Главная            О проекте            Карта сайта            Обновления            Ссылки

Истории побегов из СССР

В годы существования СССР попасть за границу было делом сложным. Советские граждане ездили по туристическим путёвкам в страны социалистического содружества. Это Болгария, ГДР, Польша, Чехословакия, Югославия, Румыния. Что же касается капиталистических стран, то туда поехать могли только члены партии. Лишь партийный билет давал возможность посмотреть Западную Европу. Но обмен рублей на валюту производился в очень маленьких суммах.

Наряду с туристами в СССР находились люди, мечтавшие навсегда уехать за рубеж. Кто-то из них пытался покинуть первое в мире государство рабочих и крестьян по идеологическим мотивам, а кто-то во главу угла ставил материальные интересы. Но в любом случае такие граждане считали, что капиталистический строй лучше социалистического и поэтому любыми способами стремились оказаться на Западе.

За годы советской власти накопилось немало историй побегов из СССР. За границу уходили с помощью дельтапланов и аквалангов, покидали суда в иностранных портах моряки, не возвращались из зарубежных поездок артисты и спортсмены. Но особого интереса к таким людям капиталисты не проявляли. Другое дело, когда незваный гость прибывал на современной воздушной боевой машине. То есть перебежчиком оказывался военный лётчик. Вот мы и рассмотрим истории побегов из СССР на самолётах.

Военный самолёт

В 1967 году 15 мая лётчик Василий Епатко, управляя самолётом МИГ-17, перелетел с аэродрома советской авиабазы, расположенной в ГДР, на аэродром в ФРГ. Ему предоставили политическое убежище и место жительства в США.

Но гораздо больший интерес вызывает побег 27 мая 1973 года старшего лейтенанта Евгения Вронского. Этот человек не имел лётных навыков. Он служил техником на военном аэродроме. Находился тот в 200 км от западной границы. Но для военного самолёта такое расстояние не являлось помехой. Поэтому Вронский, вынашивавший планы побега из СССР, решил бежать именно на боевой машине.

Он сдружился с офицером, который заведовал классом тренажёров. Стал регулярно наведываться в класс и в общих чертах освоил навыки пилотирования на имитаторе. Конечно, за штурвалом самолёта Вронский никогда не сидел, но, как говорится, риск – благородное дело. Поднаторев на тренажёрах, старший лейтенант выбрал для дерзкого побега воскресный день.

В выходные дни личный состав всегда занимался уборкой территории и профилактикой технического оборудования. И когда за полтора часа до обеда раздался гул турбин, никто не всполошился – мало ли для чего лётчики запустили двигатель.

Спохватились все лишь тогда, когда из ангара выкатился самолёт СУ-7Б. Он поехал в сторону взлётно-посадочной полосы, набирая скорость. Вдогонку за ним помчалась машина, в которой находились дежурный офицер и его помощник. Но самолёт успел выехать на полосу. Он разогнался и оторвался от земли. Сам разгон и взлёт прошли крайне неуверенно, и любой мог догадаться, что за штурвалом сидит не лётчик.

Угонщику благоприятствовало то, что направление взлёта точно совпадало с курсом на границу. Поэтому когда самолёт взмыл в синее небо, то не нужно было поворачивать машину, выводить её на нужное направление. Вронский только достиг определённой высоты и, вцепившись руками в штурвал, повёл машину прямо. Он даже не убрал шасси.

А на земле объявили боевую тревогу. На перехват угнанного самолёта в небо взлетело несколько истребителей. Но угонщик летел низко над землёй, поэтому обнаружен не был. Уже через 23 минуты он покинул воздушное пространство ГДР и оказался в небе Западной Германии.

Топливо стремилось к нулю, а шансов на безопасную посадку не было. И тогда Вронский решил катапультироваться. Он никогда не прыгал с парашютом, а порядок действий при использовании катапульты знал только теоретически. И всё же угонщик отважился катапультироваться. Он благополучно приземлился в 50 км от границы, а самолёт рухнул на луг, не причинив никому вреда.

Старший лейтенант оказался у западных немцев. Советское правительство обратилось с требованием возвратить угонщика, но получило отказ. Вернули только обломки СУ-7Б. Сам Вронский не стал делать никаких политических заявлений. Он лишь сказал, что покинул СССР по собственной воле и осознанно.

Старший лейтенант Виктор Беленко, угнавший самолёт в Японию

Другой старший лейтенант, 29-летний Виктор Беленко бежал из своей страну на самолёте МиГ-25. Случилось это 6 сентября 1976 года. В тот злополучный день офицер в 6 часов 45 минут вылетел с аэродрома Соколовка в Приморском крае. В его задачу входило выполнение боевой задачи по перехвату условной цели.

Но уже через минуту самолёт исчез с экрана радара. Беленко перелетел через сопку, снизился до высоты 50 метров над землёй и в таком режиме пролетел 130 км, держа курс на японский остров Хоккайдо. Там он и совершил посадку на одном из аэродромов.

Свой побег старший лейтенант тщательно спланировал. Он знал, что во время его полёта не будет на месте дежурного зенитно-ракетного комплекса. Тот в этот момент завтракал, а сменщика у него не было. Части в Советской армии в основном были кадрированными, то есть укомплектованными по штату мирного времени. А поэтому людей не хватало.

Через 2,5 часа после того, как беглец достиг Хоккайдо, японское радио объявило, что советский самолёт МиГ-25П, бортовой 31, пилотируемый Беленко, совершил посадку на японской земле. Позже было объявлено, что лётчик попросил политическое убежище, и уже 9 сентября его переправили в США. Угнанный самолёт вернули в СССР. Его стали использовать в качестве учебного пособия в одном из лётных училищ.

Последний беглец на самолёте – капитан Александр Зуев

Истории побегов из СССР с использованием самолётов закончились 20 мая 1989 года. В этот день капитан ВВС Александр Зуев улетел на Миг-29 в Трабзон (Турция). Самолёт был возвращён по требованию советского правительства, а сам лётчик получил политическое убежище в США. Но жизнь за рубежом продолжалась недолго. Зуев погиб в авиакатастрофе 10 июня 2001 года, разбившись на самолёте во время учебно-тренировочного полёта.

В заключении следует сказать, что любой человек имеет право жить там, где он хочет, и при том политическом строе, который его устраивает. Но нельзя к каждому побегу за границу относиться с пониманием. В вышеперечисленных случаях за рубеж бежали люди военные. Они давали присягу и клялись защищать и оборонять рубежи своей родины.

Их побег, да ещё на военной технике, можно расценивать как предательство. Если они так хотели оказаться на чужбине, то вначале должны были уволиться из армии, купить акваланг, построить аэроплан, а уж после этого в качестве гражданских лиц покидать просторы СССР. Однако эти люди избрали другой путь, который по законом любой страны с любым политическим строем расценивается как измена. А изменники заслуживают только одного – суда военного трибунала.

Леонид Журавлёв