Главная            О проекте            Карта сайта            Обновления            Ссылки
человеческая душа
Фантастика

Отключить Гаглиор – продолжение

ГЛАВА ВТОРАЯ

Своё сорокалетие Джейкоб Атчесон решил отметить скромно. В этот знаменательный день его должны окружать только самые близкие и родные люди. Любимая жена, дети, родители и верные, проверенные годами друзья. Да, он богат, успешен, любит лошадей, гольф и иногда позволяет себе ни к чему не обязывающие интрижки на стороне. Но для мужчины, неустанно зарабатывающего деньги на хлеб насущный, последний пункт простителен. Хотя, если честно, он иногда испытывает чувство неловкости перед женой. А причина заключается в том, что она ему верит безоглядно и даже мысли не допускает об изменах и любовницах.

Пусть кто-нибудь попробует, глядя в любящие глаза, искренне и вдохновлённо врать. На такое способен только чёрствый и бездушный человек. Но Джейкоб себя таковым не считал. Свою лицемерную ложь и тягу к прекрасному полу он объяснял мужским естеством, заложенным в генах. А против капризов природы человек бессилен. Раз она сотворила мужчин такими, то, значит, виновата именно она, но никак не Атчесон. Столь оригинальная мысль уже давно пришла ему в голову, и все многочисленные измены сразу предстали в совсем ином свете, а совесть замолкла и только иногда осмеливалась подавать робкий голос из закоулков души.

Сегодня Джейкоб планировал встречу со своей очередной пассией. Связь с этой девицей тянулась уже три месяца. Срок приличный, а поэтому новизна впечатлений давно прошла, и пора было ставить жирную точку в отношениях. Однако Атчесону казалось, и вполне обоснованно, что девица на жирную точку никак не согласится. Максимум, на что можно было надеяться, так это на многоточие. Звали возлюбленную Софи Ларкинз. Полгода назад она перебралась из Бристоля в Лондон и устроилась в контору Джейкоба, так как там на тот момент имелась вакансия.

Шеф очень быстро увлёкся красивой подчинённой, а та, поиграв немного в невинность, отдала не только душу, но и тело напористому, уверенному и самовлюблённому самцу. Роман начался бурно, продолжался активно, но всему приходит конец. Обычно Атчесон увольнял надоевших ему женщин. В принципе, такая практика обычна, и ни у кого не вызывает удивления, так как любвеобильный начальник, как правило, женат, а слухи и сплетни никому не нужны. Но в любом правиле бывают исключения. В данной ситуации дело заключалось в том, что Софи проявила незаурядное мастерство не только в любви, но и в работе.

Джейкоб возглавлял крупную и солидную рекламную фирму, доставшуюся ему от отца. Ларкинз он взял на должность начальника отдела, соблазнившись не только её рекомендациями, но и внешностью. А молодая женщина очень быстро достигла больших успехов в работе. Она сумела подписать большое количество чрезвычайно выгодных контрактов, и доходы компании ощутимо выросли. Поэтому уволить такого ценного работника мог только безумец или руководитель, окончательно и бесповоротно запутавшийся в любовных отношениях.

Оценив плюсы и минусы, сладострастный шеф решил одновременно убить двух зайцев: тактично прекратить отношения и в то же время оставить Софи руководить отделом. В принципе, такое возможно, и история знает множество подобных случаев. Но ей известны и другие примеры, которых тоже немало. Тут имеются в виду те любовницы, которые после разрыва начинают вести себя неадекватно. Джейкоб обдумал подобный ход развития событий и пришёл к мнению, что деловая и умная Ларкинз откажется от попыток вновь раздувать пламя из уже потухшего костра. Она смирится с истинным положением вещей и быстро найдёт себе другого мужчину. Для такой красивой и энергичной женщины это не станет проблемой.

Атчесон бросил взгляд на часы. В 6 часов он планировал заехать к матери, а в 8 быть на квартире у Софи. Эта встреча должна стать решающей. В преддверии своего сорокалетия ему необходимо расстаться с возлюбленной и зажить нормальной спокойной семейной жизнью. Мужчина посмотрел в окно. Там было пасмурно и ветрено. Такая погода полностью соответствовала его душевному состоянию. В голове при этом роились разные мысли и вызывали разноречивые эмоции, которые ещё больше угнетали психику.

♦ ♦ ♦

Мать жила на окраине Энфилда в северной части Лондона в старом двухэтажном доме, возраст которого исчислялся пятьюдесятью годами. Дом купил отец, и всё детство Атчесона прошло в стенах этого строения. Сейчас, подъезжая туда, где он бегал в коротких штанишках, мужчина испытал чувство лёгкой ностальгии. Впрочем, такое душевное состояние ему раньше было несвойственно. Видимо начинал сказываться возраст.

Машина мягко затормозила возле дома, и Джейкоб, покинув уютный салон автомобиля, направился к входной двери. Но та распахнулась раньше, чем гость дотронулся до дверной ручки. Мать услышала звук мотора и поспешила встретить сына на пороге. Её синие глаза смотрели приветливо и ласково.

– Как твои дела? – поинтересовалась она.

– Как всегда отлично. У меня всегда всё отлично, ты же знаешь?

– Да, ты весь в отца. Живой, энергичный и самоуверенный.

– Приехал тебе сообщить, что через три дня у меня небольшой банкет по случаю моего сорокалетия.

– Ну что же, пошли в дом, там всё и обговорим.

Они устроились в просторной, со вкусом обставленной гостиной и обсудили детали будущего мероприятия. В принципе, советы матери Джейкоба мало интересовали, но как любящий муж и отец троих детей он должен был подчеркнуть своё уважение к той женщине, которая дала ему жизнь. Ей, безусловно, доставило удовольствие его внимание. И простились они ещё более тепло и нежно, чем раньше.

После обязательного визита пришло время ехать к Софи. Какое-то неприятное предчувствие шевельнулось в душе Атчесона. Ему вдруг страшно расхотелось видеть эту женщину. Он никак не мог объяснить своё состояние, и подумал, что это сказывается усталость делового дня.

Путь до уютной квартирки Ларкинз занял 40 минут. Джейкоб припарковал машину у тротуара недалеко от серой громады, в которой снимала жильё его возлюбленная. Мужчина набрал код на входной двери, и та приветливо приоткрылась. Бесшумный скоростной лифт вознёс гостя на двенадцатый этаж, где в конце коридора темнела знакомая дверь. Поднеся указательный палец к звонку, любовник опять испытал чувство нежелания видеть уже порядком надоевшую ему женщину. Ему даже захотелось развернуться и уйти, но в голове тут же зароились мысли, которые хором начали обвинять своего хозяина в малодушии. Атчесон глубоко вздохнул и позвонил.

Дверь открылась почти сразу, как будто Софи ждала у порога. Она уже переоделась после трудового дня и выглядела мило и привлекательно в просторном домашнем халате, цвет которого очень удачно гармонировал с её светлой коже. Глаза женщины испытующе смотрели на гостя, но в них трудно было прочитать что-то определённое. Джейкоб ограничился дежурным поцелуем, прошёл в комнату и по-свойски устроился в своём любимом кресле. Он решил сразу взять быка за рога и без слюней и длинных предисловий одним махом решить проблему.

– Выпьешь? – поинтересовалась хозяйка, пройдя в комнату вслед за любовником.

– Не хочу, – покачал головой гость.

– Что так?

– Я думаю, что пришло время серьёзно поговорить, – спокойно и твёрдо произнёс Атчесон.

– И поэтому у тебя нет желания выпить, – с лёгкой иронией в голосе произнесла женщина.

– Не иронизируй. Я приехал сказать, что между нами всё кончено.

– Ах вот как! А ты знаешь, я догадывалась об этом. Последнее время ты стал отдаляться от меня. Не скажу, что это меня удивило, но в душе я надеялась на твою порядочность. Нельзя так с человеком – поиграл и бросил. Я же не кошка и не собака, хотя животных тоже нельзя обижать.

– Непорядочно? Что ты имеешь в виду? У меня жена, дети. Вот по отношению к ним я как раз и вёл себя непорядочно. А ты женщина свободная. Завела интрижку с одним, с другим. Что тут такого, и при чём тут порядочность?

– Я тебе доверилась, открыла душу, а ты в неё просто плюнул.

– Послушай, Софи, зачем столько красивых и абсолютно ненужных слов. Мы же деловые люди, и я предлагаю тебе разбежаться, но на работе это никак не отразится. Ты будешь также трудиться в своей должности, и я даже повышу тебе зарплату. Со временем всё забудется, утрясётся, а через пару лет мы и не вспомним, что между нами что-то было.

– Как у тебя всё просто получается, – с нескрываемой злостью в голосе произнесла женщина. – Я заключила кучу выгодных контрактов, делила с тобой постель, а теперь ты, между делом, обещаешь повысить мне зарплату. И на сколько же?

– Я ещё не думал об этом, но не волнуйся, ты не будешь обижена, – постепенно раздражаясь, произнёс Джейкоб.

– Спасибо. Но только, знаешь, мне нужно больше. Скажем, солидный пакет акций. Я хочу быть компаньоном, а не наёмным работником, которого в любую минут могут вышвырнуть на улицу, не объясняя причин увольнения.

– Это исключено. Если я такое сделаю, то меня никто не поймёт.

– Какая щепетильность. Я что-то не помню, чтобы ты волновался о мнении других, когда запрыгивал в мою постель. А теперь в тебе проснулось столько порядочности, что я невольно начинаю сомневаться, что это именно ты, а не кто-то другой с твоей внешностью.

– Всё, хватит паясничать, – резко и властно произнёс Атчесон, – вопрос решён. Завтра выходишь и работаешь как ни в чём не бывало, а если не согласна – выгоню.

Софи пристально посмотрела в глаза мужчине. Во время полемики она устроилась в кресле напротив, и теперь сидела вся зажатая, похожая на сжатую пружину, которая вот-вот должна распрямиться. Для этого не хватало только маленького усилия. Последние слова любовника как раз им и стали. Пружина распрямилась с огромной силой.

– Ты жалкий ничтожный человечишка, – крикнула она с яростью, – ничего из себя не представляешь и ничего не умеешь. Только благодаря мне, фирма и держится наплаву. Если бы не я, ты бы уже нищенствовал и просил подаяние у прохожих. Ты так любишь свою жену, что совсем забыл, как мы с тобой фотографировались в постели в первые наши встречи. Так вот, дорогой, эти фотографии я сохранила, и они очень скоро окажутся в руках у твоей супруги. Тебя устраивает это?

Джейкоб побледнел. Он действительно напрочь забыл про сексуальные утехи, сдобренные фотографиями. Это Софи придумала снимать их страстные объятия, а потом любоваться и вспоминать. Но если такое увидит жена, то рухнет вся семейная жизнь.

– Где фотографии, стерва! – взревел он в припадке бешеной ярости.

Но Ларкинз лишь злорадно улыбнулась, не удостоив своего шефа и любовника ответом. Тот вскочил с кресла, бросился к женщине. Пальцы его рук сомкнулись на её горле.

– Где фотографии? – прохрипел мужчина. – Отдай их мне сейчас же, или я придушу тебя прямо здесь, мерзкая дрянь!

Но Софи никогда не относила себя к робкому десятку. В её душе тоже поднялась волна всё затмевающей ярости. Она резко ударила нападающего коленкой в пах, и тот, болезненно охнув, ослабил хватку. Женщина вскочила на ноги и с силой толкнула Джейкоба. Тот отлетел к подоконнику и, опёршись о него руками, выпрямился во весь свой прекрасный рост. Весь его вид дышал агрессией и ненавистью. Тут любой мог бы спасовать, так как мужчина обладал атлетическим телосложением и держал себя в отличной спортивной формой.

Однако следует понимать разницу между мужской и женской яростью. Психически нормальный мужчина даже на пике безудержного гнева способен себя контролировать. А вот женское бешенство не знает никаких границ. Криминалистике известны сотни примеров, когда спокойные и уравновешенные женщины, впав в состояние исступления, наносили десятки ножевых ранений своим противникам. В данном случае имела место такая же ситуация. А поэтому Софи ничуть не испугалась. Наоборот, угрожающий вид Атчесона только раззадорил её. Она бросилась вперёд и с силой толкнула мужчину в грудь. Тот резко подался назад и сильно ударился затылком об оконное стекло. Оно жалобно звякнуло, и паутина трещин разбежалась во все стороны по гладкой поверхности. Второй яростный толчок, и тяжёлое мужское тело всем своим весом навалилось на оконный проём. Стекло брызнуло осколками, а верхняя часть туловища любвеобильного шефа вывалилось наружу и беспомощно повисло в воздухе на высоте двенадцатого этажа. Разъярённая и обманутая подчинённая не смогла адекватно оценить ситуацию. Она начала наносить удары по беспомощному, наполовину болтающемуся в воздухе телу, и то, под градом ударов, стало медленно сползать вниз по наружной части окна. Джейкоб пытался что-то сказать, образумить взбесившуюся фурию, но та ничего не слушала.

Ещё один сильный удар окончательно нарушил зыбкое равновесие, и Атчесон с ужасом понял, что максимум через секунду он начнёт падать в разверзнувшуюся под ним пустоту.

– Дай руку! – крикнул он страшным голосом, но даже если бы Ларкинз одумалась, то уже не смогла бы ничего сделать. Мужское тело дёрнулось, застыло на мгновение, и полетело вниз. Окружающий мир прорезал громкий протяжный крик, затем послышался глухой удар и наступила тишина.

Автор: Пётр Шакин

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12
13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23