Главная            О проекте            Карта сайта            Обновления            Ссылки

Похороны Луция Корнелия Суллы

В 78 году до н. э. в Римской республике случилось событие большой политической важности. В историю оно вошло как смерть Луция Корнелия Суллы. Кончина бывшего диктатора расколола общество на две части. Партия олигархов, патрициат и богатые римляне оплакивали Суллу и восприняли его смерть как народное бедствие. Они потребовали, чтобы похороны Луция Корнелия Суллы превратились во всенародное торжественное мероприятие. Его должны были похоронить как героя с императорскими почестями. Воздвигнуть в его честь статуи и храмы, как спасителю республики и полубогу.

Одно из изображений Суллы, до нащих дней их дошло очень мало

Их мнение разделили 10 тыс. освобождённых диктатором рабов. Тот наделил их частью имущества, конфискованного у жертв проскрипций, и теперь эти люди боялись, что у них отберут щедрые дары, если начнутся кардинальные политические перемены.

В Италии также насчитывалось порядка 120 тыс. легионеров, сражавшихся на стороне Суллы против Митридата, а затем в гражданской войне против Мария. Осели эти вояки в городах, поддерживающих Мария. Коренных же жителей истребили или изгнали, а их имущество разделили между собой. С уходом из жизни своего вождя легионеры оказались в сложной ситуации. Их страшила мысль, что Суллу могут развенчать, и тогда начнутся репрессии против его сторонников.

Зато ликовали тысячи высланных, многочисленные и сильные сторонники Мария. Они проклинали убийцу их родственников и друзей, отнявшего всё их достояние. Эти люди жаждали перемен, взывали к мщению. Их поддержали плебеи, у которых Сулла отнял много прав и привилегий. Всё это плебеи хотели вернуть обратно, а поэтому они выступали за то, чтобы развенчать диктатора, объявить его врагом республики.

Поэтому в Риме начались брожения. На форуме, в базиликах, храмах, лавках, на рынках начали собираться люди всех возрастов и званий, чтобы послушать и обсудить новости. В этих толпах людей возникали ссоры, раздавались взаимные угрозы, разгорались страсти. Обстановка накалялась и могла привести к взрыву.

А ситуацию усугубляло то, что консулы принадлежали к двум враждующим партиям, которые с давних времён вели между собой скрытую борьбу. В обоих партиях имелись люди, равные по своему влиянию и значению. А поэтому противостояние, вызванное смертью Суллы, могло закончиться гражданской войной. И вот в такой непростой ситуации собрался сенат, чтобы обсудить вопрос о похоронах бывшего диктатора.

Заседание римского сената

Заседание проходило в курии Гостилия, расположенной у подножия Палатинского холма. Состояла курия из большого квадратного зала, украшенного колоннадой. Над ней тянулась галерея. Туда в важных случаях пускали простых граждан. В самом зале в три ряда стояли мраморные скамьи для сенаторов. Покрыты они были шёлковыми тканями, и каждому сенатору была положена подушка. Напротив входной двери стояли два курульных кресла для консулов. Недалеко от них находились кресла для народных трибунов.

В день обсуждения в курии и возле неё собралось огромное количество людей. Первым взял слово консул Квинт Лутаций Катул. Он выступил за почётные похороны Луция Корнелия Суллы. Предложил перевести останки диктатора с торжественной пышностью из Кум в Рим и похоронить на Марсовом поле.

Затем слово взял второй консул, Марк Эмилий Лепид. Он в категорической форме выступил против погребения Суллы на Марсовом поле с почестями, подобающими великому гражданину и знаменитому императору. После консулов выступило множество других людей консульского звания, а также известных своими деяниями и добродетелью.

По окончанию прений началось тайное голосование. Оно дало следующие результаты: за торжественные похороны проголосовало 327 сенаторов, а против воздания почестей выступило всего 93. Таким образом, победу одержали сторонники Суллы, и собрание было закрыто.

В Риме же начались волнения. Все оживлённые места города превратились в места ожесточённых споров и кровопролитных драк. К ночи было много раненых и убитых, а самые горячие головы пытались поджечь дома приверженцев Суллы. Но к утру ситуация нормализовалась, и страсти улеглись.

Похороны Луция Корнелия Суллы

На 13-й день после решения сената о похоронах Луция Корнелия Суллы за счёт казны и воздания ему торжественных почестей, началось похоронное шествие. Останки диктатора в окружении сопровождающих медленно и торжественно повезли на погребальной колеснице из виллы в Кумах, где он умер, в Рим. И со всех концов Италии начали съезжаться те, кто хотел проститься с усопшим.

Впереди погребальной процессии шли консулы, 200 сенаторов и такое же количество римских всадников, а также патриции из ближайших городов и деревень Кампании. За колесницей шли представители всех муниципий и городов Италии, 24 ликтора, отряды трубачей, флейтистов, кифаристов.

А чуть далее двигались тысячи легионеров, прибывших в полном вооружении, чтобы отдать последний долг своему полководцу. Над этой массой людей колыхались консульские знамёна, орлы всех легионов, сражавшихся за Суллу. Ряды легионеров разбавляли отпущенники, прибывшие из Рима в траурных одеждах, и скорбящие матроны в серых столах и строгом трауре.

Саму роскошную колесницу везли 6 полностью чёрных коней. На колеснице покоилось забальзамированное и умащённое благовониями тело диктатора. Оно было завёрнуто в золотисто-багряную императорскую мантию (палудамент). И непосредственно возле колесницы шли жена диктатора, его дети, а также дети брата и другие близкие родственники, друзья, хорошие знакомые.

После смерти Суллы Римская республика оказалась на грани Гражданской войны

Десять дней двигалось похоронное шествие. В каждом городе и селении к нему присоединялись люди и умножали нескончаемые ряды скорбящих. Это придавало процессии ещё большую торжественность и пышность. А из Рима вышли 10 тыс. граждан вечного города и двинулись навстречу похоронному шествию.

Возле Капенских ворот, ведущих в Рим, гигантская процессия, насчитывающая десятки тысяч людей, остановилась. Десигнатор (распорядитель) навёл порядок в толпе, чтобы усилить великолепие церемонии. Он несколько часов размещал народ, и, наконец, шествие вступило в вечный город.

Самым первым шёл распорядитель в сопровождении 12 ликторов в тёмно-серых тогах. За этой группой шли музыканты, игравшие на длинных погребальных флейтах. За ними следовали 500 плакальщиц в траурных одеждах. Они плакали и вопили за почасовую плату, рвали на себе волосы, громко славили деяния и доблести почившего.

Распорядитель предупредил плакальщиц, что за эти похороны государственная казна заплатит очень щедро. Поэтому слёзы и плач казались вполне искренними, исходящими от самого сердца. Но плакальщицы не только заливали свои лица слезами. Они восхваляли добродетель бывшего диктатора, и делали это так вдохновенно, что добродетели Камилла, Цинцинната, Фабия Максима, Катона, Сципиона даже вместе взятые не могли сравниться с добродетелью Суллы.

За плакальщицами шли 2 тыс. легионеров. Они несли венки друзей диктатора, легионов, городов. Их насчитывалось более 2-х тысяч. За легионерами чинно следовал виктимарий. На этого человека возлагалась задача зарезать у погребального костра любимых животных усопшего. Затем шли рабы. Они несли восковые изображения предков Луция Корнелия Суллы, а также трофеи его побед в Греции, Азии, в итальянских войнах. Это были венки, ожерелья и боевые награды, заслуженные им.

После рабов шла ещё одна группа музыкантов, а далее было место актёра, загримированного под Суллу. Актёра так удачно загримировали, что толпа, стоявшая живой изгородью вдоль дороги, со страхом и суеверным ужасом смотрела на этого человека, олицетворявшего собой живого диктатора.

И, наконец, за актёром шли самые молодые и сильные сенаторы. Они попеременно несли на плечах золотые носилки, усыпанные драгоценными камнями. На этих носилках покоилось тело Суллы, покрытое роскошными императорскими знаками отличия. Сразу за носилками шли жена, дети, племянники, другие близкие родственники и друзья покойного. Все эти люди были в траурных одеждах и, судя по их виду, глубоко скорбящие. Так торжественно и масштабно проходили похороны Луция Корнелия Суллы.

Но они много бы потеряли без жрецов. А поэтому за близкими родственниками жрецы шли целыми коллегиями. Все они были в торжественных облачениях и головных уборах, на которых в самом верху крепилась миртовая ветвь. И конечно же среди них находилась коллегия целомудренных весталок, одетых в белые покрывала с пурпурной каймой. Надо лбом у каждой весталки была повязана белая повязка, придерживающая собранные в пучок волосы.

Обряд погребения покойника в Древнем Риме

В конце кортежа двигались легионы, сражавшиеся под началом Суллы. Это было весьма внушительное войско, соблюдавшее порядок и дисциплину. Оно остужало пыл тех, кто смотрел на похороны со злобой и ненавистью. А процессия, миновав Капенские ворота, проследовала по длинной и широкой улице к храму Юпитера Статора, а затем по Священной улице вышла к форуму, где был установлен роскошный погребальный помост.

Носилки с телом возложили на него, и достойнейшие граждане Рима начали по очереди произносить прощальные речи. Под плач и стенания окружающих ораторы говорили о доблести и величайших деяниях усопшего. Когда последний выступающий закончил свою речь, носилки с телом сняли с помоста, и кортеж в прежнем порядке двинулся к Марсовому полю.

Процессия пошла по длинной улице Лата, вдоль которой установили специальные арки, увитые гирляндами из ветвей мирта и кипариса. С улицы огромная масса людей перешла на Марсово поле и дошла до его середины, где и должно было состояться сожжение останков диктатора.

Там уже всё было приготовлено для погребальной церемонии, и носилки опустили рядом с костром. К ним подошла Валерия Мессала, последняя жена диктатора. Согласно обычаю, она вложила в рот покойного медную монету, которую тот должен был уплатить Харону за перевоз его через воды Ахерона в царство мёртвых. После этого вдова поцеловала умершего в губы и сказала обязательную фразу: «Прощай! В порядке, установленном богами, и мы все последуем за тобой».

Музыканты заиграли печальную мелодию, и виктимарий принёс в жертву несколько животных. Их кровь смешали с молоком, мёдом, вином и разбрызгали по земле вокруг костра, в центр которого поместили носилки с телом Суллы. Затем присутствующие начали лить в костёр благовонные масла, бросать ароматические вещества, венки из цветов и лавров. Эта масса покрыла весь костёр и легла широким слоем возле него.

И сразу же после этого начался бой гладиаторов. Очень скоро все они пали мёртвыми, так как в погребальных сражениях нельзя было даровать жизнь ни одному из этих несчастных. Тела убрали, и к костру подошёл Гней Помпей, вошедший в историю как Помпей Великий. Он был верным соратником Суллы и считался его близким другом. Поэтому ему и поручили поджечь погребальный костёр.

Шутливое изображение сожжения тела Суллы

Помпей взял в руки факел, поднёс к костру, и пламя вспыхнуло в одно мгновение. Оно быстро распространилось, охватило всё погребальное место, и над ним поднялось облако густого благовонного дыма. Через полчаса от тела того, кто приводил в трепет всю Италию, остались только кучка пепла и обгоревшие кости. Группа плакальщиц всё это собрала и сложила в бронзовую урну с богатыми чеканными украшениями и чудесными инкрустациями. На этом похороны Луция Корнелия Суллы закончились.

Народ стал расходиться. Огромная толпа двинулась по улице Лата и постепенно растеклась по всему городу, когда на Рим уже опустились сумерки. А урну с прахом диктатора временно установили в храме Геркулеса Победителя недалеко от Эсквилинских ворот. Урна находилась там до перенесения в роскошную гробницу. Соорудили её на деньги казны, в соотвествии с декретом сената, в том месте Марсового поля, где был погребальный костёр.

На гробнице выбили надпись, которую, якобы придумал сам диктатор. Она гласила: «Здесь покоится человек, сделавший больше добра своим друзьям, чем кто-либо другой и принёсший больше зла своим врагам, чем кто-либо другой». В этом высказывании весь Сулла: надменный, хитрый, себялюбивый и в то же время ожидающий восторженного восхищения от своих подчинённых. При нём, кстати, зародилась целая плеяда выдающихся римских полководцев, положивших начало превращению республики в империю.

Леонид Серов