Главная            О проекте            Карта сайта            Обновления            Ссылки

Дело Максименко

Случилось это прискорбное событие 19 октября 1888 года в Ростове-на-Дону. Ранним утром указанного дня скоропостижно скончался богатый и уважаемый человек, купец первой гильдии Николай Фёдорович Максименко. По делам он находился в городе Калаче и заболел там тифом. Жена перевезла больного мужа в Ростов, и там под наблюдением доктора Португалова больному стало гораздо лучше. За пару дней до своей смерти он практически выздоровел и бодро ходил по квартире.

Уже утром 18 октября Португалов заявил, что его услуги больше не нужны. С врачом рассчитались за лечение, и тот с чистой совестью ретировался. Но ближе к вечеру того же дня у Николая Фёдоровича началась рвота. Опять послали за Португаловым, но тот, явившись, заявил, что в данном случае тиф ни при чём. Скорее всего больной поел несвежей пищи. Врач выписал слабительное, лекарство от желудочной боли и пообещал приехать на следующий день утром.

Представители русского купечества, конец XIX века

Но когда появился, то уже не застал Максименко в живых. Больной скончался незадолго до прибытия врача. Возле тела находились родственники, и они попросили Португалова выдать заключение о смерти, так как без такого документа почившего невозможно было предать земле.

Врач заключение писать отказался. Он заявил, что не знает причины смерти. От тифа больной вылечился, и его кончина наступила по другой причине. Поэтому нужно обратиться в полицию, чтобы анатомировать тело. Вдова усопшего, Александра Егоровна, возмутилась и стала требовать, чтобы врач выполнил свои обязанности. Но тот упёрся и наотрез отказался писать заключение.

Господина Португалова понять можно. Он был опытным врачом, имел большую практику и искренне полагал, что вылечил Максименко от тифа. Так зачем ему было давать заведомо ложное заключение? Тем более что оно могло подорвать его авторитет среди пациентов. Поэтому 21 октября состоялось вскрытие. Провёл его врач тюремной больницы в присутствии Португалова и ещё двух врачей.

Медицинское заключение гласило, что тиф привёл к ослаблению сердечной деятельности, что, в свою очередь, привело к параличу сердца и смерти. Однако Португалов отказался подписывать такое заключение и потребовал проведения химических исследований внутренностей покойного. Химическую экспертизу провели, и в представленных образцах обнаружили мышьяк.

После этого полиция возбудила дело Максименко. При этом версия о самоубийстве сразу была отвергнута. А дело заключалось в том, что Николай Фёдорович представлял собой личность довольно ловкую, нацеленную на успех и богатство. Начинал он свою деятельность мелким приказчиком в пароходстве купца Дубровина. Зарплату имел копеечную, но сумел влюбить в себя дочь хозяина Александру Егоровну.

Когда Дубровин умер, то дочь по завещанию получила солидную долю наследства. Состояла она из недвижимости, ценных бумаг и значительных денежных средств. Мать такой богатой невесты искала ей достойного жениха, а вот мелкий приказчик был вне зоны её интересов. Но Николай Фёдорович оказался не лыком шитым. Он обрюхатил Александру Егоровну и после этого вступил с девушкой в законный брак. В апреле 1885 года состоялась свадьба, и Максименко в одночасье стал богатым человеком.

Поэтому такой господин, находившийся на вершине успеха, не мог взять и отравить себя мышьяком. Именно к такому мнению и пришло следствие. После этого началось тщательное изучение тех людей, которые окружали господина Максименко. В первую очередь в зону внимания полиции попала Александра Егоровна. Быстро выяснилось, что жена покойного никогда не была «тургеневской девушкой».

Улица российского города, XIX век

В доме Максименок проживал некий Аристарх Резников, молодой человек 1870 года рождения. Числился он управляющим, был строен, красив лицом, и его прошлое решили тщательно изучить. Нашли врача, который заявил, что лечил Резникова от гонореи. Но самое интересное заключалось в том, что, пройдя курс лечения, тот привёл к врачу Александру Егоровну. Отсюда напрашивался простой вывод: замужняя женщина и управляющий были любовниками.

Следствие также насторожил тот факт, что вдова сразу же после смерти супруга повела себя очень деловито. Она не была убита горем, не переживала утрату, а беспокоилась лишь о медицинском заключении о смерти. В то же время следователям вдова заявила, что любила только мужа, а интимных отношений на стороне у неё никогда не было. Однако муж сестры усопшего заявил полиции, что через год после свадьбы Александра Егоровна завела любовника. Стал им чиновник полицейского департамента Панфилов.

Когда муж узнал об измене, то между супругами произошла крупная ссора, закончившаяся тривиальной дракой. Также до следователей дошла информация, что госпожа Максименко не раз выражала сожаление в кругу родственников по поводу того, что переписала на мужа свой дом и солидный пай в пароходстве Дубровина.

Нашлись свидетели, показавшие, что вдова и Аристарх Резников целовались после похорон Николая Фёдоровича. Вся эта информация привела опытных сыскарей к однозначному выводу: Александра Егоровна и Аристарх Резников вступили в преступный сговор. Они отравили Максименко ядом, так как тот мешал любовником. Не последнюю роль сыграла и материальная заинтересованность подозреваемых.

Вдову и её любовника арестовали по подозрению в убийстве. Однако на допросах Александра Егоровна твердила лишь одно: мужа любила, любовников у неё не было, а показания свидетелей представляют собой наговоры завистников и недоброжелателей. Однако подобные утверждения на следователей никакого впечатления не произвели. Но тут неожиданно выяснилось, что неправильно оформлен акт химических исследований внутренних органов усопшего. Не было указано, в каких конкретно органах был обнаружен мышьяк.

Поэтому когда следователи подготовили дело для передачи в суд, окружной прокурор вернул его на доследование. Таким образом, дело Максименко продолжилось. Назначили новую экспертизу, которую провели в марте 1889 года. Она установила, что смерть Николая Фёдоровича наступила от паралича сердца, а мышьяк попал в организм уже после смерти. Что же касается рвоты перед смертью, то она стала причиной язвы, обнаруженной в желудке.

В то же время не все врачи согласились со вторым заключением. Своё несогласие они мотивировали тем, что в останках покойного было обнаружено очень большое содержание мышьяка. Это дало повод следствию передать дело в суд. Что же касается семьи Дубровиных, то они горой встали на защиту своей родственницы Александры Егоровны. Ими был приглашён из Москвы пользующийся всероссийской известностью адвокат Фёдор Никифорович Плевако.

Известный на всю империю знаменитый адвокат Плевако

Процесс начался 15 февраля 1890 года в Ростове. Вначале суд выслушал свидетелей обвинения, и те дали путаные и неубедительные показания. На высоте оказался лишь доктор Португалов, по инициативе которого и началось дело Максименко. Но показаний доктора было явно недостаточно, чтобы отправить на каторгу вдову убитого и Аристарха Резникова. А поэтому когда начали выступать свидетели защиты, то всем стало ясно, что дело разваливается.

Главным же в процессе стала блестящая речь адвоката Плевако. Он убедил присяжных заседателей в невиновности подсудимых, и 20 февраля присяжные вынесли оправдательный вердикт. Но прокурор заявил протест и потребовал дело Максименко пересмотреть. После этого дело направили в Харьковский суд, а обвиняемых на свободу не выпустили.

Было проведено третье исследование органов покойного. Эта экспертиза вынесла заключение: мышьяк попал в организм Николая Фёдоровича Максименко в тот момент, когда он был жив. То есть яд проник в органы с током крови, а такое возможно лишь в живом организме.

Пока шла экспертиза, семья Дубровиных пригласила из Санкт-Петербурга известного адвоката Николая Иосифовича Холева. Теперь уже он взялся защищать вдову и Резникова. И надо сказать, что на судебном заседании этот профессионал своего дела построил защиту не только грамотно, но и оригинально. Он попытался всех убедить, что убийство было, но Александру Егоровну подло подставили. Причём совершил это очень умный и хладнокровный человек.

Петербургский адвокат Холев

И адвокат, ко всеобщему удивлению, вызвался назвать имя подлинного убийцы. Это, конечно, шло в разрез со всеми судебными традициями, но так уж сложилось дело, что у Николая Иосифовича не оказалось другого выхода. Он заявил, что есть два человека, которым смерть Максименко была выгодна. Тут нужно пояснить, что по закону, при отсутствии завещания, ближайшие родственники покойного получали 75% наследства. А вот жена только 25% (указная четверть или вдовья).

Ближайшим родственником отравленного являлся его родной брат Антонин. К нему и отходили эти 75% в случае смерти Николая Фёдоровича. А вот жена, которая в своё время переписала на мужа всё имущество, оставалась с грошами. Вот поэтому одним из потенциальных убийц Холев и назвал Антонина.

Другим человеком по словам адвоката была Варвара Дубровина – мать Александры Егоровны и тёща Николая Фёдоровича Максименко. Она ненавидела зятя, считала, что он обманом женился на её дочери и завладел наследством. В день совершения преступления названых адвокатом потенциальных убийц в доме не было. Но Холев и тут нашёл объяснение. Он заявил, что один из этих людей мог быть организатором, а исполнил замысел другой человек, скажем, слуга или служанка.

После убедительного выступления адвоката присяжные посчитали Резникова и вдову Максименко невиновными. Суду ничего не оставалось, как оправдать обвиняемых. Так закончилось дело Максименко. Оно наделало много шума, его широко освещала пресса. Но подлинный убийца так и не был установлен. Опытный адвокат развалил всю систему обвинения, которая, кстати, была построена на косвенных уликах. И по сей день остаётся тайной, кто же в действительности подсыпал яд Николаю Фёдоровичу, человеку почтенному, богатому и удачливому.

Андрей Полищук